Охота на Руси была неотъемлемой частью историко-культурного наследия. В отличие от европейских стран, охота имела статус не столько бытовой, сколько промысловой. Не было антуражно-ритуальных и трофейных составляющих, а весь процесс разделялся на звероловство и собственно саму охоту с целью получения определенной добычи. Царская и великокняжеская охота на Руси- как и везде, на Руси охота предупреждает собой историю. История отмечает существование охоты как факта обычного и широко распространённого. Владимир Мономаххорошо выразил народную мысль об охоте, когда по поводу обилия птиц и зверей сказал: "всё же то дал Богна угоды человеком, на снедь, . 1 Охота в Древнерусском государстве 2 При Романовых 3 Примечания 4 Литература Охота в Древнерусском государстве Первый из князей, о котором упоминается как об охотнике, был Игорь Рюрикович (); с его ловами тесно связана его женитьба на Ольге. В древние времена охота была лучшей школой для подготовления воинов к боевой engio.pksnab.ruировочное время чтения: 6 мин.
1 охота на руси это
Главная >> Охота на руси

Особенности национальной охоты на Руси

Охота на Руси: Как охотились силками, ловили зверей на рожон, а птиц ступами и пастью Охотника называли полесником, у каждого охотника была своя тропа в лесу – путик, по которой он расставлял свои ловушки. На мелких зверей и птиц охотники устанавливали силки. Делали и специальные капканы-трезубцы - рожны. Помните . На русском языке смысл этого слова шире нежели в его точном переводе «chasse» или «jagd». Русский язык знает такие выражения, как «рысистая охота», «голубиная охота», и в таком применении это слово ничего общего с понятием истребления не имеет, а, напротив того, заключает в себе понятие воспроизведения.

Дорогой читатель! Если Вы заглянули на эту страничку нашего портала, значит, Вы, скорее всего, не новичок — в русской истории ли, в охоте ли с ловчей птицей. Поэтому Вы можете сразу же задать вопрос: почему рассказы по истории русской соколиной охоты начинаются с XI века? Почему не с самого начала, которое все относят к эпохе Вещего Олега, то есть на лет раньше?

А я задам Вам встречный вопрос — а откуда Вы знаете, что в именно в X веке и именно Вещий Олег принёс на Русь соколиную охоту, переняв её, по мнению одних исследователей, от хазар, по мнению других — от варягов? Скорее всего, Вы прочитали об этом на каком-либо сайте или в какой-либо хорошей книге — например: Флинт В.

Сокол на перчатке. Или, скажем: Н. Этот замечательный дореволюционный автор даже сообщает точное местонахождение Олегова соколиного двора — «в Соколье в Киеве, под горой, против церкви Рождества Христова» С.

Но вот откуда он сам об этом узнал, автор, к сожалению, не сообщает. То есть, как говорят историки, не приводит ссылку на источник, и верим мы ему в этом вопросе только потому, что он исследователь авторитетный и добросовестный. А если бы не так, то… боюсь, мы бы с Вами имели полное право засомневаться — а уж не вычитал ли наш автор эти сведения ещё в какой-нибудь книге, может быть, и не слишком серьёзной, или, того интереснее, попросту всё выдумал?

Нет, Кутепова ни в чём таком ужасном я не хочу подозревать, просто не понимаю, «откуду есть пошла», как говаривал древнерусский летописец, эта версия с Олеговым соколиным двором? Ни в одной древнейшей русской летописи таких сведений нет — ни в Повести временных лет, ни в Новгородских летописях, ни даже в т.

Может быть, ответ следует искать в киевской топонимике и старинных преданиях? Что ж, передаваемые от поколения к поколению рассказы — дело хорошее, достойное всяческого уважения и поощрения, но, к сожалению, нередки случаи, когда подобная «народная память» шутит с нами развесёлые шутки, особенно когда речь идёт о событиях тысячелетней давности.

Поэтому проявлю осторожность: не буду спорить, но и писать здесь про Олега, как про зачинателя древнерусской охоты с хищной птицей, не стану. Начну сразу с того периода, про который точно известно, что соколиная охота на Руси БЫЛА, поскольку это зафиксировано в письменных источниках — то есть с XI века.

А к Вам, дорогие любители соколиной охоты и русской истории, колоссальная просьба: Если Вы знаете что-либо о соколином дворе Олега в Киеве в Соколье — пожалуйста, сообщите на наш сайт! Откуда пошло это утверждение, ныне повторяемое всеми авторами?

Будем Вам чрезвычайно признательны! И ещё один вопрос. А что, если соколиная охота появилась на Руси не при Олеге, а чуть позже? Что в этом плохого или страшного? Древняя Европа охотилась с ястребами уже в VI столетии, ну и ради Бога!

Состязаться с кем-либо в данном вопросе — занятие совершенно бессмысленное, тем более, что наши сверхдалёкие предки, напротив, вполне могли охотиться с ловчими птицами задолго до Олега. И это тоже недоказуемо, поскольку письменно зафиксированных свидетельств у нас нет. Впрочем, и для XI-го, и для XII-го, и для дальнейших столетий сведений по древнерусской соколиной охоты до обидного мало.

Собственно, для указанных двух веков письменных свидетельств всего пять : два разных варианта одного и того же параграфа юридического документа — т. И ещё — «Слово о полку Игореве». Есть некоторые упоминания и в былинах так называемого «Киевского цикла» — источнике очень специфическом, работать с которым надо сверхаккуратно — как, впрочем, и с любым источником любой эпохи, включая нашу с Вами — современную.

Вот так и создаётся впечатление, что изучать древнейший период русской соколиной охоты — занятие неблагодарное и бесперспективное. Потому и проносятся через первые несколько сотен лет, со свистом пролетают мимо, вперёд, к XVII веку, все исследователи русской охоты с ловчей птицей; потому, когда заходит о ней речь, мы сразу же представляем себе сокольников царя Алексея Михайловича — в красных терликах, с белыми кречетами на рукавицах, — совершенно позабыв о соколиных охотниках более ранних времён.

Так какими они всё же были, эти древнерусские сокольники, как охотились, с кем и на кого? В нашем распоряжении всего пять письменных свидетельств — но, может быть, не всего пять, а целых пять, да плюс ещё великое «Слово о полку Игореве» и, с некоторыми оговорками, древнерусские былины?

О знаменитом охотнике Владимире Мономахе и о том, что даже преступление может иной раз сослужить потомкам добрую службу. Как-то раз в XI веке на Руси случилось пренеприятное происшествие. Некто, не обременённый моральными устоями и элементарным воспитанием, совершил кражу, утянув из чужой ловушки для птиц — перевеса — хищную птицу.

Для чего она ему понадобилась, речь впереди, а как он ухитрился это сделать, принимая во внимание, что охота с перевесом предполагает присутствие его, перевеса, хозяина, — о том История умалчивает. Не исключено, что воришка подрезал в сетке веревку, и это каким-то образом поспособствовало исполнению его коварного замысла.

Есть и такая версия, что в те времена устройство перевеса несколько отличалось от более позднего, и он срабатывал автоматически об этом пишет Н. Кутепов; см. Книга выложена в интернете. Как бы то ни было, птицу наш антигерой украл, но на этом воровское счастье его покинуло.

Негодника поймали и заставили заплатить пострадавшей стороне 1 гривну за верёвку и 1 гривну за птицу судьба которой неизвестна; не исключено, что, пока злоумышленника тащили на княжеский суд, она попросту улетела. Ещё 6 гривен — 3 за верёвку и 3 за птицу — незадачливому вору пришлось выплатить в пользу судившего его князя.

Так что птица — то ли ястреб, то ли сокол — влетела преступнику в копеечку точнее, «в ногатенку»: копеек тогда ещё не было. Случай этот оказался зафиксирован в величайшем древнерусском законодательном документе — «Русской Правде», впервые составленном даже ещё раньше описываемого события — при князе Ярославе Мудром годы жизни ок.

Неизвестно, был ли во времена Ярослава в законодательстве пункт о краже ловчих птиц, так как тот древнейший вариант документа редакция , до наших дней не дошёл. Но уже при сыновьях мудрого князя «Русская Правда» содержала такую статью: «А оже украдуть чюжь пес, любо ястреб, любо сокол, то за обиду 3 гривны».

О перевесе в том варианте ничего не говорилось, а сумма штрафа в 3 гривны была почти универсальной — её взимали и за кражу коня, и за испорченную княжескую борть, и за «умученного» без «княжа слова» чужого смерда, и за отрубленный в драке мечом палец… Всяческих безобразий, как видите, и в ту эпоху хватало!

В момент знаменательной кражи страной правил родной внук Ярослава, князь Владимир Всеволодович Мономах, чьё имя, бесспорно, занимает одно из важнейших мест в истории русской соколиной охоты и в русской истории вообще. К охоте — «ловам», как тогда говорили — Владимир Всеволодович относился очень серьёзно, называя её «труд свой» в отличие от царя Алексея Михайловича, именовавшего охоту «потехой».

Надо думать, такое отношение было свойственно тогдашнему княжескому менталитету. Не случайно в своём знаменитом «Поучении детям» имеются в виду, конечно, его собственные дети Мономах отвёл охоте почётнейшее место: включил её в перечень тех своих важнейших занятий-обязанностей, которые следовало начинать с молитвы, причём поставил её сразу после судебной деятельности и перед сбором дани.

Как всякий настоящий охотник, Владимир Всеволодович любил вспоминать различные происшедшие с ним необычные случаи и в назидание потомкам описал несколько эпизодов своей охотничьей эпопеи. Думаю, можно смело считать князя Владимира автором первого в русской истории письменно зафиксированного охотничьего рассказа.

Судите сами:. И Бог сохранил меня невредимым». Как видите, эта страшная охотничья байка написана стихами. Правда, у меня лично складывается впечатление, что князь описывает в них не столько свою охоту на всех перечисленных животных, сколько охоту этих животных на него….

Закончив описания всех травм и увечий, нанесённых ему злыми дикими зверями, Мономах продолжает повествование: «…всё сам делал… И у ловчих охотничий распорядок сам устанавливал, и у конюхов, и о соколах, и о ястребах заботился». Глагол «заботился» переводчик Д. Лихачёв прибавил уже от себя, на древнерусском этот фрагмент звучит так : «И в ловчих ловчий наряд сам есмь держал, и в конюсех, и о соколех, и о ястрябех».

Поэтому трудно сказать, действительно ли князь лично вынашивал, кормил, лечил своих пернатых товарищей по охоте или просто строго следил за тем, чтобы на соколятне всё шло как надо. Скорее, второе. Об этом говорит последующая, весьма красноречивая, фраза: «Так же то есть как и в случае с птицами и бедного смерда, и убогую вдовицу не давал в обиду сильным, и за церковным порядком и за службой сам наблюдал».

Весьма показательное сравнение, согласитесь: с одной стороны, смерд и вдовица, которых всякий обидеть может, а с другой — ловчие птицы а также лошади: «в конюсех» , столь же, выходит, беззащитные перед стоящим над ними и обслуживающим их персоналом.

Далеко, видимо, было слугам Владимира Мономаха до вышколенных сокольников того же Алексея Михайловича… Совершенно иным было их социальное положение, иными отношениями были они связаны со своим князем… Но, на счастье птиц, лошадей, вдовиц и бедных смердов, на самом верху социальной лестницы стоял князь, который, по мысли Владимира Всеволодовича, должен всегда бдительно следить, чтобы слабейшим из его подданных не было никакой обиды.

В этом — княжеская заслуга, доблесть, если хотите. Сравнение же «церковного порядка и службы» с охотничьим порядком и — простите, но получается так — самими «ловами», то есть охотой, да не посчитаем мы, сегодняшние, кощунством. Мономах был глубоко верующим человеком, в этом убеждаешься, прочитав то же самое «Поучение», но вот отношение ко многим вещам тогда было иным, чем, скажем, в эпоху Ивана Грозного, духовник которого Сильвестр, автор знаменитой книги «Домострой», вообще помянул охоту, как проявление неправедной жизни: «А кто живёт не по-божески,… и отца духовного не слушает… далее перечисляются очень нехорошие поступки — воровство, клевета, всякие извращения, колдовство… А напоследок : …на охоту ходит с собаками и птицами … — прямиком все вместе в ад попадут…!!!

Разные эпохи — разные представления обо всём. Но, положа руку на сердце, позиция уважительного отношения князя Владимира к своим подданным, людям и животным, намного симпатичнее и ближе нам, сегодняшним… ххх Ну, и что же испытал сокольник-князь, когда, помолившись, по своему обыкновению «Господи, прибавь мне год к году, чтобы впредь … исправил жизнь свою!

Может быть, ощутил праведный гнев и негодование, а может быть, поняв, что искушение было слишком велико, сочувственно улыбнулся и подивился возможности кражи ценной птицы из перевеса. В любом случае, в уже существовавшем к тому времени законодательстве, установленном в своё время дедом нашего князя и позже исправленном его отцом и дядьями, за подобную кражу, как мы помним, взимались 3 гривны.

Случай с перевесом был, однако, особым, может быть, даже первым в истории русской соколиной охоты откуда я это знаю? Да оттуда, что впоследствии он, этот случай, вошёл в «Русскую Правду» как прецедент! И князь наказал преступника серьёзнее, чем предполагал прежний закон, не забыв при этом и себя, любимого см.

А после, как сказано в т. Пространной редакции «Русской Правды», «созвал дружину свою», т. Съезд выработал «Устав Володимерь Всеволодича», где статья о краже ловчей птицы звучала, вероятно, уже в соответствии с принятым ранее приговором:.

Так что мы с Вами, дорогой читатель, должны низко поклониться тому замечательному человеку, что 1 лет назад совершил знаменательную кражу: благодаря его скверному поступку мы получили не просто интереснейшее письменное свидетельство существования соколиной охоты на Руси, но и возможность узнать об этой охоте нечто весьма конкретное.

О том, кто и с кем охотился в старину на Руси Итак, что нам даёт приведённый фрагмент «Русской Правды»? Ну, во-первых, примем во внимание, что в обсуждении «Устава Владимира Всеволодовича» принимали участие представители трёх южнорусских городов — Киева, Белгорода, Переяслава. Предшествующий вариант законодательства, где есть пункт о краже «чюжь песъ, любо ястребъ, любо соколъ», был принят отцом и дядьями Владимира, правившими, соответственно, в Киеве, Турове, Переяславле, Чернигове, а также Новгороде.

Во-вторых, можно сразу же сделать вывод, что соколиная охота вовсе не являлась княжеской привилегией: как хотите, но никак не могу себе представить Ярослава Мудрого или Мстислава Удалого, обшаривающих под покровом ночи чужие перевесы. Думаю, этим не занимался даже Святополк Окаянный!

Продолжение следует… Из более позднего источника известно, что, например, среди жителей древнего Пскова немало было тех, кто «птицами вержеть на птицу» так неодобрительно отозвался о них спустя ещё лет митрополит Фотий. То есть любой, самый обычный человек в принципе вполне мог выносить не только ястреба, но и мечту любого сокольника — сокола-сапсана если у него были на то соответствующие возможности.

Мнение о том, что древнерусский сокол — это непременно сапсан, сформировалось, вероятно, в соответствии с нынешней терминологией, а также методом исключения: в отличие от западноевропейских сокольников того времени, писавших «охота с кречетом и другими соколами» в книге «De atre venandi cum avibus»; к ней мы ещё неоднократно вернёмся , русичи говорили: «ни соколу, ни кречету» «Слово о полку Игореве» , или же : «соколы и кречеты» это уже из более поздней «Задонщины».

То есть не объединяли два разных вида хищных птиц более общим названием. Что касается балобана, то это, бесспорно, самая загадочная ловчая птица древности. Для новгородцев XI в. А для тех же киевлян, например?

И как именовали балобана во времена «Русской Правды»? Может быть, также называли соколом или, как более крупного, относили к кречету? В-третьих, в Краткой, более древней, «Правде» наряду с ястребом и соколом упомянута собака, явно охотничья, за кражу которой также платили 3 гривны в Пространной редакции «пёс» нигде не упоминается.

Но об использовании или неиспользовании собак в древнерусской соколиной охоте надо сказать особо, что мы и сделаем — чуть позже.


Исследование охватывает царскую и великокняжескую охоту на Руси и в России с момента образования Древнерусского государства по царствование императора Александра III. Книга является ценным источником не только истории русской охоты, но и по придворной и дипломатической истории России.

В мае года император Александр III высказал пожелание о написании книги, посвящённой истории царской охоты князю Д. Голицыну, начальнику Управления Императорской охоты. Задача непосредственного исполнения была поручена полковнику Николаю Ивановичу Кутепову заведующий хозяйственной частью Императорской охоты , который в течение 16 лет выпустил 4 тома 6 книг.

Последний том был издан в году его вдовой. В «Памятной записке» года Кутепов заметил, что он составляет третью по счёту записку. Первая из них включала в себя обзор законоположений, вошедших в Полное Собрание Законов и относящихся к охоте.

Обзор начинался с года. Вторая записка содержала материалы от древнейших времён и до воцарения династии Романовых. В третьей записке были представлены материалы эпохи Михаила Фёдоровича и Алексея Михайловича. Первая из записок вошла частями во второй-четвёртый тома.

Вторая записка стала основой для первого тома, а третья записка - для второго. Тираж «Памятной записки» составлял 10 экземпляров и был предназначен исключительно для представления монаршей особе. Записки - своего рода развёрнутый план будущей книги.

Кутепов, не имея опыта историка, смог чётко поставить задачи при создании очерков, которые он называл «манускриптами»:. Кутепов не был историком и писателем, но обладал талантом исследователя. Он изучил многочисленные архивы и использовал полученные данные в издании. Бакст , А. Беггров , А. Бенуа , А.

Васнецов , В. Васнецов , Е. Лансере , К. Лебедев , А. Рябушкин , И. Репин , В. Суриков , Ф. Рубо , Л. Пастернак , К. Савицкий , В. Серов , А. Использовались и литогравюры с произведений Дж. Доу , В. Шварца , Ф. Солнцева , А. Оформление всего издания в целом было возложено на Н. В частности, им лично выполнены иллюстрации к 4 томам «Охоты».

Следуя замыслу Кутепова, художник предложил для каждого тома индивидуальный вариант оформления. На второй том помещены изображения шапки Мономаха и герба Москвы со святым Георгием Победоносцем, которого русские охотники чтили как своего покровителя. Переплёт третьего тома украсили два сокола, летящих из Москвы к «берегам Невы» и поддерживающих царскую корону.

Четвёртый том украшен гербом Николая I. Первый том полностью оформлен одним Самокишем, кроме одной акварели «Отдых Владимира Мономаха после охоты», выполненная художником В. В том также были включены гравюры, которые предоставил для издания крупнейший петербургский коллекционер-знаток гравюр П.

Второй том иллюстрирован В. Васнецовым, К. Лебедевым, И. Репиным, Я. Рябушкиным, Н. Самокишем, В. Том содержит 88 чёрно-белых и цветных иллюстраций, 38 из которых помещены на отдельных листах. Третий том наиболее насыщен иллюстрациями. В него помещена иллюстрация, 24 из которых помещены на отдельных листах.

Иллюстрации для этого тома выполнили члены художественного объединения «Мир искусств»: Л. Бакст, А. Бенуа, Е. Лансере, а также А. Васнецов, К. Пастернак, И. Репин, А. Рябушкин, Н. Самокиш, А. Степанов, В.

Суриков, В. Четвёртый том содержит иллюстраций из них - в тексте и 22 - на отдельных листах. Художники-иллюстраторы: А. Бенуа, К. Лебедев, Л. Репин, Н. Это издание принесло художнику славу анималиста. Николай Самокиш является также автором оформления переплетов всех четырёх томов издания, а также рисунков форзацев , многочисленных пейзажей , виньеток , заставок, концовок, полевых украшений.

Наиболее примечательна работа Самокиша над созданием иллюстраций к стихотворению Льва Мея «Избавитель», посвящённому чудесному спасению царя Алексея Михайловича во время охоты на медведя. Стихотворение с иллюстрациями включено в состав 2-го тома «Охоты» и содержит 15 реалистичных миниатюр: изображения зверей сокол, лось, медведь , герба Российского государства, а также пейзажи, вкомпанованные в заставки вид Саввино-Сторожевского монастыря и изображение интерьера храма с иконой преподобного Саввы Сторожевского.

La chasse grand-ducale et tsarienne en Russie, S. Самой интересной особенностью этого издания было появление в первом томе, после авантитула и перед титулом, письма, адресованного Кутепову виконтом Эжен-Мельхиором де Вогюэ, французским литературоведом, критиком и большим любителем путешествий.

Он был женат на дочери русского генерала М. Это письмо - своего рода рецензия французского критика, читавшего русскоязычный вариант. Краткая характеристика издания: специальный футляр, оклеенный изнутри тканью для подносного издания; проба серебра на двуглавом орле; передняя крышка первого тома - на французском языке.

Переводчик: Dr. Alexis Lupus журналист Вольф Алексей Андреевич. Оформление французского издания несущественно отличается от издания на русском языке. Самокиш, в частности, при написании заглавных букв французского издания использовал готический стиль. Часть тиража на французском языке распространялась в Париже через посредничество одного из крупнейших французских издательств «Фламмарион», предоставившего свой склад для хранения книги Кутепова.

Оцифрованные тома в Российской государственной библиотеке :. Материал из Википедии — свободной энциклопедии. Текущая версия страницы пока не проверялась опытными участниками и может значительно отличаться от версии , проверенной 16 ноября года; проверки требует 1 правка.

Великокняжеская, царская и императорская охота на Руси Обложка первого тома год Автор Н. Кутепов Язык оригинала русский Оригинал издан годы Издатель Санкт-Петербург , Экспедиция заготовления государственных бумаг Медиафайлы на Викискладе «Великокняжеская, царская и императорская охота на Руси» — объёмный очерк по истории русской охоты.

Медиафайлы на Викискладе. Скрытая категория: Статьи со ссылками на Викисклад. Пространства имён Статья Обсуждение. English Править ссылки. Обложка первого тома год. Санкт-Петербург , Экспедиция заготовления государственных бумаг.

Рюриковичи. 1-4 Серии. Документальная Драма. Star Media

Поделиться:

Leave a Reply